воскресенье, 5 апреля 2015 г.

Благовещенск - город контрастов

Свободные люди — «золотой запас» Благовещенска

Своим рождением город обязан трем людям: симбирскому купцу Матвею Мясникову, основавшему в 1756 году Потехинский медеплавильный завод, а также владельцам завода князьям Дмитрию и Андрею Дашковым, больше всего сделавшим для его развития. Можно ли быть свободным в несвободном мире? Да, отвечали князья Дашковы, если организовать свое собственное хозяйство и жить своим миром, сторонясь несвободных людей.



— Город исторический, самобытный, по технологиям — передовой, но такое впечатление, что о нем никто ничего не знает, — размахивал руками мой знакомый из Благовещенска. — Едут себе по тракту в Бирск, в Янаул мимо города, думают: «За окном так, мельканье»… А ведь Благовещенск — один из стариннейших городов в Предуралье. Кержаки, казаки, крепкий заводской люд. С другой стороны — Дашковы, выдающиеся в своем роде князья-просветители! А знают ли уфимцы, что в 1960-е годы Благовещенск был в составе Уфы? А знают ли, что мы в пятерке самых инвестиционно перспективных в республике?

«Ну-ну», — кивал я, не очень ему веря, зная, что это человек недюжинного темперамента, склонный к гиперболизму и сверхмасштабности. Но настало время, как говорится, взглянуть правде в глаза.

Маленький город с большими планами

Информация, полученная в начальственных кабинетах, почти всегда позитивна, так что — проверяй и перепроверяй! Но Нина Велесик, начальник промышленно-экономического отдела администрации Благовещенского района, во время беседы все время теребит сотрудников: «Делайте распечатки с цифрами». В общем, бьет наповал.

— Главное в том, что Благовещенск — моногород. Раньше градообразующим был арматурный завод, а сейчас — «Полиэф», — рассказывает она. — Дай бог, чтобы эти предприятия расширялись, давали городу работу и дальше, но, как показывает практика, в том числе мировая, моногорода должны развиваться разносторонне. Вот скажите, как нам жить, если район находится в зоне рискованного земледелия, а почвы проблемные? Мы решили, что Благовещенск тяготеет к производству, разработали проекты создания городской промышленности разного профиля. Больше всего озабочены тем, чтобы к нам инвесторы шли. Как развивать территорию, если бюджет ограничен? Только за чужой счет. За чей же? Только за счет инвесторов!

Да, город маленький, но амбиции нешуточные. На 2014 — 2015 годы запланированы масштабнейшие проекты. На базе «Полиэфа» развертывают индустриальный парк. По проекту «Биосистема» строят комплекс глубокой переработки зерна и растительной биомассы. Благовещенский арматурный завод начал выпуск арматуры большого диаметра, снабжает «Газпром», «Роснефть», ЛУКОЙЛ, «Башнефть», «Сургутнефтегаз» и «Транснефть». Создаются производство энергосберегающих светильников и нефтехимический центр «Химтерра».

Самый важный чертёж

Автомобильный фонарь осветил пол, усыпанный гравием, и деревянные стропила, смыкавшиеся над головой. «Нагнитесь, здесь кабеля», — предупредил завхоз Петрович, делая ударение на последнем слоге. Он вел через тьму к свету, в этом заключалась его космогоническая роль. Дверь на крышу отворилась со второго пинка, и мы оказались в пространстве хмурого зимнего утра. «Дальше конька не ступайте, под снегом наледь», — снова предупредил Петрович.

От белого снега улицы Благовещенска казались шире, чем они есть на самом деле. На горизонте тянулись сине-черные леса, затуманенные там, где обрывается глаз. Дымка скрывала очертания дальних холмов, но трасса на краю города обозначилась огоньками многочисленных фар. В сторону котловины стекались дома сельского вида и кирпичные коттеджи. Новостройки в пять и десять этажей роились на самой горе.

— Вот новый район Инза, на холме телебашня, а это железобетонный завод, — называл Петрович главные ориентиры. — Здесь — «Волготанкер». Где труба торчит — арматурный завод. Где дымит — «Полиэф». В том направлении — Котловка. Микрорайона Надежда не видно, он за пятиэтажками и тополями. Внизу — бывшая рабочая слобода.

В общем, не география, а поэзия имен. За Инзой идет Чернский лог с десятью оврагами. За районом Северный — роща Гремячий ключ, а в сторону Уфы — Орловское лесничество. Чащоба на горизонте тянется до Каменной Поляны и речки Огрязь…

Оказался в незнакомом городе — важно нарисовать в своей голове его чертеж. Иначе трудно понять, что с чем связано. Карту Благовещенска мне дали в городской газете «Панорама», и, стоя на крыше районной администрации, я привязал ее к местности.

Устроение народной жизни

Удивляло меня всегда, почему в этом медвежьем углу (а чем другим это место являлось в XVIII веке?), от которого хоть четыре дня скачи, до медных рудников не доскачешь, купец Матвей Мясников основал в 1756 году Потехинскую медеплавильную фабрику дощатой меди и полосового железа. Посудите сами, ей были отведены рудники и прииски в Белебеевском, Стерлитамакском и Оренбургском уездах, возили руду на огромные расстояния, что и определило последующую печальную судьбу предприятия — его убыточность.

Завод неоднократно переходил из рук в руки: от Мясникова к генералу Хлебникову, затем к помещице Полторацкой. В 1839 году его хозяйкой стала Елизавета Васильевна, вдова Дмитрия Васильевича Дашкова, дипломата и юриста, государственного и литературного деятеля, которого Александр Пушкин называл своим другом — Дашков состоял в членах литературного общества «Арзамас».

Молодые князья Андрей и Дмитрий Дашковы получили блестящее воспитание. К примеру, Дмитрий в молодости жил в Париже, много времени проводил в доме Бальзака, жена которого, Эвелина Ганская, приходилась Дашковым родственницей. И по родственным связям с русской аристократией, и по положению отца перед братьями открывалась блестящая карьера, но они сопротивлялись так удачно складывающейся биографии. Почему-то братья дали друг другу клятву на правительственной службе никогда не служить. Это было столь удивительно для того времени и того круга, что, оказавшись в гостях у матери Дашковых, царь Александр II обратился к князю Дмитрию с недоуменным вопросом: «Почему ты не служишь?»

У братьев было свое отношение и к власти, и к бюрократии, и к дворянству. Бывая в Уфе, они не встречались с мундирными и фрачными людьми, не посещали дворянское собрание, не принимали участия в дворянских делах — держались особняком. Ходили в поддевках, как купцы или мастеровые, знакомство вели только с теми, кто занимался вопросами земства. Про князей говорили: «свободные люди на рабьей земле».

Князь Андрей в 1875 году стал первым председателем Уфимской губернской земской управы. Благодаря образованию и энергии ему удалось организовать в крае новые отрасли земского хозяйства: дорожное строительство, межевание земли, страхование, бухгалтерию, некоторые кустарные промыслы. Значителен его вклад в распространение среди крестьян сельскохозяйственных знаний.

Князь Дмитрий безвыездно проживал в Благовещенском заводе, видел главный смысл в «устроении народной жизни». Открыл производство сельскохозяйственных машин для крестьянского обихода. Завел конский завод для улучшения породы крестьянской рабочей лошади. Организовал сбор ягод, зря пропадавших в здешних лесах, и выделку из них ягодных вин. Открыл на заводе больницу-амбулаторию и медицинский пункт. Организовал в поселке общедоступную библиотеку и «аудиторию» — будущий Народный дом. Выстроил учительскую семинарию для подготовки сельских учителей ближайших губерний, оренбургского и уральского казачества.

Главное, чем братья жили, — идея земского самоуправления, понимаемого как община свободных людей, объединенных общим хозяйством. Зарисовки характеров жителей поселка, от князей до простых мастеровых, оставил литератор Сергей Елпатьевский, находившийся в Уфимской губернии в ссылке и некоторое время работавший в амбулатории при Благзаводе. По его наблюдениям, здешние люди, остатки коренного населения, выделялись из массы пришлых своей богатой и яркой речью — изобилием самобытных русских слов и знанием старинных песен, отличались характером сильным, свободолюбивым, без смирения и покорности.

На площади Ленина

Первое впечатление — город тихий, уютный. Люди смотрят спокойно и прямо. Прохожих на улице мало. Ловлю застенчивый, но внимательный взгляд девушки — приглушенный свет острых голубоватых глаз. Ну что же, проверю, знает ли молодежь, почему новостройки назвали Инза?

— Да, господин Дашков привозил сюда рабочих из Симбирской губернии, сейчас Ульяновской области, из местечка Инза, — с удовольствием отвечает Вера. — У нас иногда даже говорят: «Мы из инзевских мест». А вы знаете, как улица Седова до революции называлась?

— Вот этого я пока не знаю.

— Дашковская, в честь наших князей! — сообщает она, очень довольная ходом беседы.

По площади Ленина гуляют мальчишки из 6-й школы — Данила, Денис и Женя. Заняты важным делом — отряхивают от снега ветки елей у памятника вождю.

— Про Благовещенск рассказывать нечего, он у нас маленький, даже не город, а так, райцентр, — на губах Дениса играет не то снисходительная, не то насмешливая улыбка. — Про школу лучше расскажем: есть хорошие учителя, а есть так себе… Из лучших людей — Светлана Яковлевна, которая ведет русский язык, литературу, классный час и урок здоровья. Иногда она нас специально смешит, иногда становится строгой и «двойку» ставит, но по честности. А это наш Дом культуры, очень советуем осмотреть!

Раз советуют, немедленно направляюсь туда. Знакомлюсь с сотрудницей учреждения Еленой Антоновой, она проводит меня на сцену, где репетирует ансамбль русской народной песни «Уралочка».

— Чем ансамбль отличается от других? — морщит лоб Елена. — Большим и старинным репертуаром. А еще тем, что в нем очень много мужчин, в самодеятельных коллективах это случается редко.

К молодым художникам, самым стихийным в мире людям, меня ведет заместитель директора Детской школы искусств Наталья Лобова. Тема сегодняшнего занятия — натюрморт. На рисунках гуашью зеленый кувшин, стручки красного перца и яблоко. Но один рисунок резко выделяется из остальных — на нем то же самое, но кувшин почему-то синий.

— Художник имеет право на собственный взгляд и собственное видение мира, — объясняет мне подкованный народ (а глаза, конечно, хитрые).

— И вообще, художник имеет право быть даже дальтоником, мы этот вопрос сегодня уже обсуждали! — заявляет девочка с «художническим» именем Цветана.

«Е» значит Елизавета

От главной городской площади направляюсь под горку. Вдоль улицы — дома частной застройки, от рубленых изб деревенского типа до двухэтажных кирпичных коттеджей. Длинная магистраль ведет в сторону пруда мимо небольшой бревенчатой Благовещенской церкви. Если Инза — новые микрорайоны, то старую часть горожане зовут Низа. Граница проходит у дома Дашковых и заводских корпусов.

Старинное здание арматурного завода — памятник истории и архитектуры. Возводить его начали в 1856 году в честь 100-летия со дня основания предприятия. Постройка имеет вид буквы «Е» в честь матери князей Дашковых — Елизаветы Васильевны, тем самым увековечено ее имя.

Рядом с заводским зданием — два княжеских дома. В одноэтажном господском сегодня размещается городской музей. Соседнее двухэтажное — служебное заводское.

— Здания занесены в реестр памятников культурного наследия, но под рубрикой «выявленные», а это значит — подлежащие госохране, но не принятые на нее, — рассказывает Наталья Бередник, заместитель редактора газеты «Панорама». — У арматурного завода и у зданий появился новый хозяин — Объединенная металлургическая компания, и мы обеспокоены, не знаем, что будет дальше. Зданиям нужна реставрация. Нужно, чтобы обновленный вид не противоречил общей архитектуре строений!

Нижний пруд

Речка Потеха течет к городу с северной стороны от деревни Сунеевка, принимает в себя пять-шесть притоков-ручьев, ныряет под Бирский тракт и делит город на две части. Река наполняет маленький Верхний пруд и большой Нижний, подступающий вплотную к плотине. Рядом с прудом, примыкая к пойме Потехи, начинается сосновый бор, посаженный князьями Дашковыми в 1890-е годы. Это излюбленное место отдыха горожан, здесь проводят праздники и народные гулянья. В отдельные годы в бору случается много грибов, прежде всего маслят. Дашковский сосновый бор зачислен в памятники природы.

О давней истории Благовещенска напоминает дата основания завода на чугунной решетке у пруда — 1756. За решеткой на льду рыбаки. Направляюсь изведать, каков улов.

— Летом рыбачим на Белой или на озерах неподалеку — Сомовом, Абызовом или Курняше. Окуньки водятся и здесь, но не та рыбалка, что раньше, — рассказывает Иван Яковлевич. — Этот пруд — жемчужина, достопримечательность города, но когда дорогу строили, дамбу протянули через Верхний пруд, и городу получился убыток — Нижний пруд стал заиливаться. Раньше катамараны и лодки здесь плавали, а теперь и купаться нельзя!

— Может, нужно пруд просто почистить? Когда последний раз это делали? — спрашиваю я, зная, что грязные пруды — проблема многих заводских городов.

— Вот многие и говорят: «Просто спустите воду и загоните на дно экскаватор с арматурного завода». Не так все просто, — возражает мне собеседник. — Воду уже сливали, но пруд с доисторических времен не чистился и на дне — черт-те что! Куда вывозить? Некоторые говорят: «Сапропель — одна польза». Нет, сначала хорошенько исследуйте, чтобы вместо одной проблемы другая не создалась!

Зачем князьям семинария?

Прямо за поворотом начинается улица Советская, бывшая Воскресенская. Самое значительное здание на этой улице построено князьями Дашковыми для учительской семинарии. Несколько двухэтажных корпусов из красного кирпича соединены между собой, а на одном указана дата постройки — 1873. Зданию, получается, ровно 140 лет. Это в прошлом духовный и культурный центр заводского поселка.

Была в старой России такая форма образования. В этих педагогических заведениях готовили за три-четыре года учителей начальных школ. В Уфимской губернии они были открыты в начале XX века, но первая учительская семинария основана при Благовещенском заводе по инициативе князей Дашковых аж в 1876 году!

В программу обучения входили язык русский и церковнославянский, арифметика, геометрия, землемерное дело, история, география, черчение, пение, музыка, гимнастика и различные ремесла. Учащиеся получали стипендии государственные, земские, от сельского общества или частных лиц. Отдельный класс составляли стипендиаты Оренбургского казачьего войска.

Вдохновителем и строителем семинарии стал Дмитрий Дашков, автор книг «О начальных народных училищах» и «Курсы для взрослых». В брошюре «Каких училищных семинарий нам не нужно», изданной в Москве в 1872 году, проводится мысль: необходимо прежде всего воспитывать людей, формировать личность, а не просто давать знания, а вывод делался такой — чем сложнее интеллектуальный труд, тем чувствительней он к несвободе!

В советское время учительскую семинарию преобразовали в педагогические курсы, затем в училище, выпускники которого славились на всю Башкирию. Но у входа я вижу свеженькую табличку «Благовещенский многопрофильный профессиональный колледж». Оказывается, в сентябре минувшего года педагогический колледж соединили с техникумом, который готовил литейщиков, судоремонтников и технологов для местных нужд.

Ну что ж, попытаюсь выяснить, с чем связаны новшества, на месте.

Лидия Александровна из старинного рода Силиных, коренных жителей Благовещенска, бывший комсомольский работник, училище хорошо знает и ситуацией возмущена.

— Лучшее в Башкирии педучилище угробили непонятно зачем, — говорит она с искренним недоумением. — Его выпускницы были нарасхват, за ними в очередь становились. Сильнейший педагогический коллектив, а какие традиции! Знаете, настоящие учителя, из того века, не хочешь — зауважаешь.

— Правда? Не преувеличиваете?

— Нет. Помню, летом работала воспитателем в пионерском лагере вместе с девочкой из этого педучилища. И я ею восхищалась: чего только она не знала, чего только не могла, чем только детей не завлекала! Потому что на сильных традициях учебное заведение возникло. Все от учительской семинарии шло, в том ключе и молодых педагогов воспитывали. Очень сильное спортивное и музыкальное отделения были.

Фотоснимокс автографами

Позабыв о горячем чае, Петр Качкаев, известный в Благовещенске историк и краевед, достает альбомы, конверты и папки с фотографиями, старыми и старинными. Вот снимок: Кирилло-Мефодиевская церковь, построенная Дашковыми, а в 1930-е годы разрушенная. Вот еще: казаки в огромных шапках из овчины, а на тыльной стороне старая надпись, сообщающая, что отряд Оренбургского казачьего войска с Благовещенского завода отправляется на войну с беляками. Особенно смешно потому, что сбоку указана дата — 1914 год!

Общаясь с Петром Качкаевым, я говорю о Дашковых, делая ударение на первом слоге.

— Ого! Правильно говорите. Мы так, по ударению в фамилии князей, и определяем, кто коренной, кто некоренной. Да, князья у нас знатные. Для людей жили, не для себя!

Открываем очередной альбом, старый дембельский, и среди фотоснимков друзей и сослуживцев я вижу лица, знакомые с детства — Юрий Гагарин, а рядом Герман Титов. Внизу, синими чернилами, автографы первых летчиков-космонавтов.
— Неужели настоящие? — изумляюсь. — Откуда?!

Петру Качкаеву в 1961 году исполнилось пятнадцать лет. В то время он уже был юнкором местной газеты «За темпы и качество». Услышав про запуск в космос, немедленно написал письмо по адресу: «Москва. Кремль. Первому космонавту мира Юрию Алексеевичу Гагарину». Ответа ждал несколько месяцев. В космос уже слетал Титов, и о письме юнкора постепенно забыл. Но однажды на улице остановили: «Тебя ищут по всему городу. Почтальон принесла правительственное письмо». Дома собралась вся родня. Молча смотрели на конверт со штампом «Правительственное». Каждый думал о своем, ведь в семье были репрессированные. Но в конверте Петр увидел фотографию Гагарина и Титова с автографами. Писал одному космонавту, а фотографию получил от двоих!

После призыва в армию Петр служил в ракетной части Московского округа. В марте 1968 года в военном городке завыла боевая сирена. На плацу объявили, что при испытании самолета погибли летчик-космонавт СССР полковник Юрий Гагарин и летчик-инженер полковник Владимир Серегин. После митинга на автобусах солдат отправили на поиски фрагментов самолета и останков летчиков. Шли по лесу, по болотам плотной цепочкой, с рацией на каждые десять человек. Вскоре услышали — самолет найден. Такие судьба делает зигзаги и повороты.

На улице Бельской

От Советской в сторону Белой ведет улица Бельская — поворачивает прямо на галечный пляж. На той стороне — остров Благовещенский, или Большой, пристанище рыбаков и любителей дикой ягоды. Останавливаю прохожего. Молодой мужчина смотрит приветливо, поясняет охотно.

— Сейчас дымка мешает, а в ясную погоду отсюда видны огоньки черниковских заводов, — говорит Алексей. — Но при южных ветрах, бывает, и вонь идет из Черниковки по пойме или через лес по верхам.

Завернув за сарай, направляемся с Алексеем в сторону Потехи. От основного оврага отходит вбок овражек-тупичок. Крутой склон обвалился, обнажив корни, а стволы деревьев склонились друг к другу — хорошее место для раздумий о вечном.

В школу через трассу

Ранние зимние сумерки уже скрадывали очертания дальних холмов, но остался неизученным Северный, самый молодой микрорайон. Популярный стиль жизни в Благовещенске — в коттедже с собственным участком земли. Границей города раньше был Бирский тракт, но последние лет пятнадцать поле за трактом активно застраивается. Здесь возник небольшой городок со своими проблемами. Главные связаны с отсутствием инфраструктуры.

В Северном много молодых семей с детьми, а школа отсутствует. Школьники учатся в районе Инза, два раза в день пересекают трассы. Это небезопасно — нет ни одного места, обозначенного как переход. «Обращались в инстанции, но там пожимают плечами, — с возмущением говорят жители Северного. — ДПС просили: хоть указатель какой поставьте! Они: «Ничего не знаем, трасса республиканского значения, переход помешает движению». Каждое утро детям читаем внушения. Пока обходится, но что будет дальше? О чем думали планировщики?»

Вопросы поднакопились. Что ж, направляюсь к главному архитектору Благовещенского района.

— Школу построим, когда там народу побольше станет, а пока еще мало, — возражает Ильфир Князев. — Переход — вопрос серьезный, мы писали уже, что светофоры надо поставить, но это того... согласовывается. Предпринимать-то что-то предпринимаем. Объездная дорога проектируется вокруг города, вокруг заводов на Николаевку.

— На какой год сдача запланирована?

— Ой, — собеседник машет рукой и тоскливо смотрит в окно.

Золотой запас истории

Сегодняшний Благовещенск живет сложной экономической жизнью. Для многих перспективы нечеткие. Есть, однако, надежда, что связаны они не только с идеями личного обогащения. Будущее зависит от талантливых и деятельных людей, которые любят свой город и радеют не только о своем благе.

Мы никак не хотим понять, что корни материальных, в том числе и экономических достижений — духовные. Яснее ясного это видно на примере Японии, но и Германия с ее высокой культурой производства — тоже хороший пример.

Думаю, настоящее возрождение Благовещенска произойдет тогда, когда он вспомнит духовное прошлое — своих предков, благодетелей и учителей. В том числе и князей Дашковых, Дмитрия и Андрея. Жителям Благовещенска историю не нужно выдумывать — она у них есть. Яркая, самобытная, своя. Это тот «золотой запас», который давно накапливался. Сегодня его нужно задействовать на полную мощь.

Автор: Сергей СИНЕНКО

http://blagrb.ru/index.php?

Тем временем... 



Там, где глав не выбирают... Территория города Благовещенска превращается в свалку отходов
На днях активисты местного отделения ЛДПР , после многочисленных сигналов от жителей , посетили территорию ББХК . В указанном месте было обнаружено многочисленные кучи отходов , вероятно вывызенных с Арматурного завода и фирмы ,, Агидель,,. Возможно эти отходы не представлют какую то серьезную экологическую опасность для наших жителей по сравнению с нефтешламами или с радиационными отходами , но то что в черте города образуется очередная ,незаконная , по нащему мнению , свалка отходов наверное ненормально. Данная свалка находится рядом с амбарами с нефтеотходами, завезенными , туда несколько лет назад, возможно также незаконно. Руководству города и района пора принимать меры по недопущегию территории города в большую свалку ТБО.

http://blagrb.ru/index.php?


Комментариев нет:

Отправить комментарий