понедельник, 25 ноября 2013 г.

Под знаменем козла Фрэнка. Глава II

(См. часть 1-ю) 

Сетевой роман-утопия
А в это время в Уфе, на восьмом этаже здания, которое прежде называлось Домом печати, а ныне носило гордое наименование «Дом блогеров», собиралась вся правящая верхушка региона 102. Когда-то их было двенадцать человек, но время и жизненные обстоятельства неумолимо разбросали этих людей по свету, и сегодня в кабинете бывшего главного редактора бывшей молодежной газеты, размещавшейся здесь когда-то, присутствовало лишь шестеро оставшихся. Все они расселись, согласно их нынешнему статусу, вокруг массивного полированного стола, помнившего еще редакционные оперативки и журналистские корпоративы.



Самый младший из присутствующих, Bulgalo, занимал и самую незначительную должность в правительственной иерархии – он был министром образования и руководил на общественных началах творческой группой, состоявшей из чудом выжившей в минувшее лихолетье и помещенной в специальные «шарашки» интеллигенции, которой вменялось создание в скорейшие сроки единого учебника истории региона. Кроме того, он являлся личным биографом императора.
Напротив него, в форме полковника царской армии конца XVIII века восседал Stepanovpavel – министр безопасности и внутренних дел. Форму эту министр раздобыл во время экспроприации в запасниках одного из уфимских театров, и она ему настолько понравилась, что экспроприатор с ней практически не расставался. В народе, однако, поговаривали, что министра интересовали не столько борьба с местными противниками режима и уголовным элементом, сколько торговля автомобилями и запчастями, и что Stepanovpavel якобы подмял под себя весь авторынок в округе.
Чуть в стороне от силовика расположились сразу трое, о чем-то весело шушукавшихся между собой человека – министр пропаганды Ufa-tatarin, министр сельского хозяйства и ЖКХ Taftimanovo и министр природных ресурсов и бензозаправок Black-professor. Судя по смеху и обрывкам фраз, доносившихся из этого кружка старых развратников и ловеласов,  речь у них шла, как обычно, о бабах.
С многозначительной усмешкой, с какой обычно глядит директор гимназии на проштрафившихся первоклассников, разбивших футбольных мячом окно в учительской, и не сознающихся в содеянном, смотрел на это высокое собрание первый министр правительства и «серый кардинал» региона – Stonerized.
Именно он был связующим звеном между всеми членами правительства и императором и имел право входить к последнему в любое время дня и ночи. Именно он устанавливал, сколько жетонов заплатят в текущем месяце жители региона за проезд в общественном транспорте или за заправку на бензоколонке. Именно ему о текущем состоянии дел докладывали все министры, а уже он решал, что достойно внимания императора, а что нет. И, наконец, именно он был главным инициатором и проводником политики, проводившейся в регионе.
Суть этой политики заключалась в следующем – все, что существовало в Башкирии до прихода к власти блогеров, было объявлено имитацией, с которой предлагалось нещадно и неукоснительно бороться. Всех несогласных с этой теорией сначала объявляли классовыми врагами и имитаторами, а затем пачками вывозили за сто первый километр, предварительно лишая их нажитого имущества и налагая запрет на посещение когда-либо впредь столицы региона.
Министр безопасности и внутренних дел предложил было более радикальное средство боры с отступниками – показательные расстрелы, но Stonerized при помощи калькулятора и виртуозного владения ненормативной русской лексикой в три минуты доказал силовику, что является для правительства наиболее выигрышным в экономическом плане, а для имиджа императора – в плане политическом. Ошарашенный столь глубокими лингвистическими познаниями своего непосредственного шефа,  Stepanovpavel на целую неделю заперся у себя в кабинете с двумя ящиками реквизированной в ближайшем супермаркете водки и старым грузчиком из этого же супермаркета, который и перевел ему на доступный язык основную суть аргументации первого министра. Просвещенный таким образом Stepanovpavel в знак благодарности присвоил грузчику звание старшего лейтенанта и оставил его при себе переводчиком.
………..
Ровно в 10 часов 30 минут, в кабинет, чуть задыхаясь от мучавшей его одышки, вошел император. Все встали. Кивнув присутствующим в знак приветствия, и усевшись на свое законное место во главе стола, Nehludoff махнул рукой всем собравшимся, мол, садитесь.
- Где Rais? – это было первое, что спросил император.
- Вестимо где, в вытрезвителе! – хихикнул Stepanovpavel, и тут же осекся, увидев испепеляющий его взгляд первого министра.
- Разрешите доложить, ваше величество, -  вновь встал со своего кресла Stoneеrized и почтительно поклонился императору.
- Валяй, - разрешил Nehludoff.
- Как вам известно, повелитель, сегодня суббота. Стало быть – вчера была пятница, - премьер начал свой доклад, как обычно, издалека, краем глаза наблюдая изумление всех присутствующих, для которых подобный порядок вещей оказался неожиданным открытием.
Но и император был удивлен не меньше других.
- Побожись! - потребовал он у докладчика.
- Владыка,  Бог – это лишь имитация истины. Истина же заключается в мудрости вашего величества.
После этих слов первого министра Nehludoff довольно хрюкнул, а Stepanovpavel, вынув из кителя блокнот, стал туда что-то старательно записывать, надеясь очевидно, вечером еще раз переосмыслить сказанное при помощи своего переводчика. Кроме блокнотов, кстати, никто из присутствующих не имел право приносить с собой на заседания никаких электронных гаджетов. Это правило стало непреложным ровно полгода назад, когда в тубе появилась запись празднования членов правительства совместно с молоденькими выпускницами Академии блогеров очередного эпохального события в жизни императора, кошка которого родила накануне семерых котят. Запись та наделала много шума, ибо члены правительства были на ней зело пьяными, а приглашенные по случаю торжеств выпускницы – вельми голыми.
- А так как вчера была пятница, а его высочество вице-король империи Rais, имеет обыкновение заканчивать этот день в вытрезвителе, стало быть – и сегодняшнюю ночь он провел именно там, - подытожил свое выступление премьер.
- Ясно, - вновь кивнул император. – Начнем тогда без него.
В этот самый момент раздался какой-то непонятный стук из-за плотно зашторенных окон кабинета. Бросившийся первым, по долгу службы, к окну министр безопасности и внутренних дел заглянул в небольшой зазор между шторами и застыл в секундном оцепенении от увиденного. Затем он раздвинул штору и глазам собравшихся предстала удивительная картина – за окном, на уровне восьмого этажа, болтался в альпинистском снаряжении вице-король империи собственной персоной и призывно махал членам правительства рукой.
Открыв створки и втянув его высочество внутрь, члены Кабмина вновь чинно расселись по своим местам.
Rais же, стоя на подоконнике и благоухая дорогим ирландским виски, озорно подмигнул министру безопасности и внутренних дел: - Классные у тебя ребята! Потом расскажу, че было!
Затем, повернувшись к императору всем корпусом и раскинув руки в стороны, он воскликнул: - Прииивееееееееет!
- И тебе не хворать, - ответил Nehludoff, несколько недовольный таким экстраординарным появлением на заседании второй по статусу персоны в регионе.
 Впрочем, сегодня были еще цветочки. Месяц назад, на правительственной даче, во время переговоров с потенциальными инвесторами из Южной Кореи, Rais явился перед публикой прямо из каминной трубы, съел всю икру со стола и под угрозой пистолета вынудил корейскую делегацию хором исполнять Gangnam Style. В результате корейцы уехали-таки домой, но с тех пор о них не было ни слуху, ни духу – на контакт они больше не выходили.
Дождавшись, когда Rais угомонится и займет положенное ему место рядом с креслом императора, его величество вновь обратил свой взор на членов правительства.
- Я  пригласил  вас сегодня,  господа,  с  тем, чтобы  сообщить  вам пренеприятное известие, -  произнес Nehludoff.
Продолжение следует.





















1 комментарий:

  1. полная туфта. лучше бы иван угарный написал бы про царя башгорийского и раису максимовну

    ОтветитьУдалить