пятница, 24 мая 2013 г.

Когда уволят генерала Шалыгина?

03 апреля 2013 года на сайте ГУФСИН РФ по РБ размещена информация о том, что на сайте общественной наблюдательной комиссии Республики Башкортостан опубликован отчет о посещении ФКУ ИК - 7 г. Мелеуз членами комиссии, который, по мнению ГУФСИН, не соответствует действительности.

 Почему ГУФСИН Башкортостана избрал для себя такую форму диалога с общественными наблюдателями? Почему стало традицией защищаясь -  обвинять в предвзятости и искажении фактов правозащитников, честно выполняющих свои функциональные обязанности, возложенные на них государством, открыто заявляющих о том, что заботит лиц, находящихся в местах принудительного содержания, открыто заявляющих о том, на что жалуются лица, находящиеся в местах принудительного содержания. Не правильнее ли учитывать мнение общественных наблюдателей и исключать причины приводящие к жалобам осужденных и обвиняемых лиц?

Напомним: в субботу 16 марта 2013 года в общественную наблюдательную комиссию РБ поступило сообщение от члена общественной палаты Российской Федерации Каннабих М. В. о том, что в адрес общественной палаты РФ поступило сообщение от блогера сайта "Гулагу нет" М. Сенкевича о том, что, цитата сообщения - "в ФКУ ИК - 7 ГУФСИН России по Республике Башкортостан 27 февраля 2013 года около 20 человек вогнали в свои тела инородные предметы (другими словами заштырились), никому не оказывалась медицинская помощь, со слов некоторых осужденных, они просто больше не видели заштыренных людей, их увели и закрыли в штрафные изоляторы, вчера стало известно, что 5 - 6 дней назад один из осужденных скончался, его данные сейчас выясняем, а два дня назад на вольную больницу вывезли еще одного осужденного, у которого отказали ноги и он находится в крайне тяжелом состоянии, прорваться к нему невозможно" - конец цитаты.

 Для проверки поступившей информации в понедельник 18 марта 2013 года ОНК РБ в составе председателя комиссии Бикбулатова А. А. и заместителя председателя комиссии Галина О. С., в сопровождении помощника начальника ГУФСИН России по Республике Башкортостан по соблюдению прав человека в УИС полковника внутренней службы Петрова А. П. осуществлен выезд в колонию.

 В ходе посещения членами комиссии были заслушаны осужденные, лично изъявившие в процессе обхода ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ желание побеседовать с членами комиссии, а так же осужденные совершившие акт членовредительства в отношение себя. По желанию осужденных и с разрешения начальника администрации беседа проводилась без присутствия сотрудников администрации учреждения ГУФСИН. В общем заслушано 10 человек, которые изложили комиссии свои жалобы. 20 марта 2013 года информация о посещении колонии была размещена на сайте ОНК РБ.

 03 апреля 2013 года (через 14 дней!) на официальном сайте ГУФСИН РФ по РБ вышла информационная публикация о том, что цитата - "Информация, опубликованная в отчете о посещении 16 марта членами ОНК ИК-7, не соответствует действительности." - конец цитаты. Давайте разберемся:

Для начала уточним, посещение осуществлялось не 16 марта, как указывает сайт ГУФСИН, а 18 марта.

цитата ГУФСИН - "Следует отметить, что при написании отчета заместитель председателя Общественной наблюдательной комиссии О. Галин использовал только ссылки на слова осужденных, с которыми общественные наблюдатели общались наедине, без присутствия сотрудников ГУФСИН России по Республики Башкортостан. Проверка достоверности этих слов не проводилась".

Уверены что уважаемый автор статьи, выражающий точку зрения ГУФСИН, внимательно читал отчет ОНК размещенный на сайте, и не мог не заметить и не обратить внимание на то, что повествование о нарушениях прав осужденных в отчете идет именно  - со слов осужденных. Ни одного факта нарушения прав человека не изложено в утвердительной, установленной форме. Изложены именно жалобы осужденных. В материале применены слова: поступила жалоба такая-то, либо, со слов осужденного, либо, осужденный сообщил.

 И хотя заявление автора о том, что жалобы осужденных комиссией не проверялись и проверка достоверности этих слов не проводилась не верен (жалобы проверялись после беседы с осужденными путем заслушивания членами комиссии пояснений начальника учреждения), тем не менее  на месте подтверждение их не установлено. С этим автор отчета с вами тоже полностью согласен! И в своем отчете ни разу не сделал вывод об установленности этих фактов. Есть большая разница между "проверялись" и "установлены". Документальное подтверждение так же не истребовалось комиссией и не истребовалось в виду вечернего времени, когда специальная часть учреждения, где находятся личные дела осужденных уже не работала. Запрашивать письменно материалы для направления в адрес ОНК так же необходимости не было, так как по поступившим жалобам на месте членами комиссии было принято решение о направлении ходатайства о проведении по ним прокурорской проверки. По ходатайству комиссии в настоящее время по жалобам отраженным в отчете уже проводится проверка Прокуратурой Республики Башкортостан. И в компетенции Прокуратуры установить обоснованность либо необоснованность этих жалоб. В отчете комиссии четко указано, что сделан предварительный вывод о имеющихся нарушениях и окончательный вывод будет сделан и опубликован после прокурорской проверки.

Но не смотря на все вышеуказанное автор статьи ГУФСИН делает умышленный нажим на то, что все изложенное необоснованно, непроверенно, неустановленно, искажено. То есть применяет некую форму давления на автора отчета, а значит и на всю комиссию. С какой целью это делается? Испугать, не допустить впредь доведение информации полученной в ходе посещений общественной наблюдательной комиссией до общества?

 Автор статьи указывает на разглашение персональных данных осужденных. Обвиняет в утвердительной форме заместителя председателя комиссии в нарушении ч. 3 ст. 24 УИК РФ, в соответствии с которой представители средств массовой информации и иные лица имеют право посещать учреждения и органы, исполняющие наказания, по специальному разрешению администрации этих учреждений и органов либо вышестоящих органов, а кино-, фото- и видеосъемку осужденных, их интервьюирование осуществляют с согласия в письменной форме самих осужденных.

Не думаем, что автор статьи не понимает, что общественная наблюдательная комиссия НЕ ЕСТЬ представители средств массовой информации и иные лица которые имеют право посещать учреждения и органы, исполняющие наказания, по специальному разрешению администрации этих учреждений и органов либо вышестоящих органов и при приеме жалоб осуществлять интервьюирование осужденных.

 Что касается разглашения персональных данных, то здесь заявленное автором статьи ГУФСИН нарушение надуманное, так как указаны только Фамилии и инициалы осужденных, которые не являются конфиденциальной информацией, так как содержатся в открытом доступе на сайтах судов вынесших приговор в отношении них.

 Кроме того согласно ст. 6, п. 1, пп. 7 Федерального закона Российской Федерации от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ "О персональных данных",  допускается обработка персональных данных для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных.

Автор статьи ГУФСИН, выражая точку зрения своего ведомства обвинил Галина Олега Сергеевича, заместителя председателя общественной наблюдательной комиссии в нарушении принципов общественного контроля за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания, приоритета прав человека, равноправия, объективности и законности, закона «Об общественном контроле за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания», Кодекса этики членов Общественных наблюдательных комиссий. Заметим: и это не предварительный вывод и не предположение а четкий сформированный утвердительный вывод, позабыв видимо о том, что согласно ст. 12 п. б кодекса Этики сотрудника УИС в служебном поведении сотруднику и федеральному государственному гражданскому служащему рекомендуется воздерживается от грубости, проявлений пренебрежительного тона, заносчивости, предвзятых замечаний, предъявления неправомерных, незаслуженных обвинений.

Посмеем предположить, что автором и исполнителем статьи ГУФСИН нарушен Приказ Федеральной службы исполнения наказаний от 11 января 2012 г. № 5 “Об утверждении Кодекса этики и служебного поведения сотрудников и федеральных государственных гражданских служащих уголовно-исполнительной системы”, а именно ст. 4, ст. 7, п. б, ж, з, к, м, н, ст. 11, ст. 12 п. б. Нарушен Указ Президента Российской Федерации от 10 августа 2011 № 1071 «Об утверждении перечня информации о деятельности Федеральной службой исполнения наказаний, размещаемой в сети интернет». В связи с чем просим Руководителя ГУФСИН РФ по РБ провести служебную проверку по данному факту, о результатах проверки сообщить в ОНК РБ.

В связи с вышеуказанным, все же призываем уважаемых нами сотрудников ГУФСИН РФ по РБ к конструктивному диалогу по соблюдению прав лиц находящихся в местах принудительного содержания, принятия общих мер по выработке решений и механизмов направленных на искоренение причин, приводящих к нарушению прав указанной категории граждан в случае их выявления. Избавлению от сложившейся у некоторых сотрудников ГУФСИН Башкортостана нездоровой традиции, в случае появления неудобной для них информации - обвинять источник этой информации в искажении фактов, "заказухе", не этичности поведения посредством выставления статей на официальном сайте ГУФСИН РФ по РБ.

P/S

При выходе статьи ГУФСИН 03 апреля 2013 года третий сверху абзац выглядел так: Между тем полномочия членов Общественной наблюдательной комиссии позволяют запрашивать у администрации исправительного учреждения и ГУФСИН России по Республике Башкортостан сведения и документы, необходимые для проведения общественного контроля и подготовки заключений. Однако А. Бикбулатов и О. Галин никаких материалов у администрации ИК-7 не запрашивали. Позиция администрации ИК-7 в отчете не отражена.

По состоянию на 07 апреля 2013 года этот же абзац выглядит так: Между тем полномочия членов Общественной наблюдательной комиссии позволяют запрашивать у администрации исправительного учреждения и ГУФСИН России по Республике Башкортостан сведения и документы, необходимые для проведения общественного контроля и подготовки заключений. Однако О. Галин никаких материалов у администрации ИК-7 не запрашивал. Позиция администрации ИК-7 в отчете не отражена. (изменения в тексте выделены красным цветом).

Что послужило мотивом для изменения информации и удаления из текста слов А. Бикбулатов? (экранная распечатка с сайта ГУФСИН РФ по РБ статьи от 03.04.2013 в комиссии имеется

23 мая 
Сайт ГУЛАГу нет!

http://gulagu.net/news/3584.html



Комментариев нет:

Отправить комментарий